воскресенье, 26 августа 2012 г.

Швейная машина в живописи

Сегодня воскресенье, и у меня новая живописная подборочка.
Как раз для нас, рукодельниц :)))

Пою оду швейной машине, моей любимице. 

                                       ***
Ночью и днем надо мною упорно, гулко стрекочет швея на машинке.
К двери привешена в рамочке черной надпись короткая: «Шью по картинке».
Слушая стук над моим изголовьем, друг мой, как часто гадал я без цели:
Клонишь ты лик свой над трауром вдовьим, иль над матроской из белой фланели?
Вот я слабею, я меркну, сгораю, но застучишь ты - и в то же мгновенье
Мнится, я к милой земле приникаю, слушаю жизни родное биенье...
Друг неизвестный! Когда пронесутся мимо души все былые обиды,
 Мертвого слуха не так ли коснутся взмахи кадила, слова панихиды?
Владислав Ходасевич, 1917

Ignat Bednarik "At the sewing machine"


Endre Andor Fenyő


Катаева Галина

А это небольшой рассказ нашего сибирского писателя.

Виктор Астафьев «Женилка»

Выдавая дочерей замуж, бабушка непременно давала каждой швейную машину. Уж как они с дедом изворачивались, где какую копейку наживали и копили, мне неизвестно, но машинка под названием «Зингер» у каждой замужней дочери была. Скорее всего, сами же дочери, нанимаясь в няньки и поденщицы, на подрядах, работая в лесу и на пашнях, на пилке дров и сторожбе, случайным заработком деньжонки прирабатывали и тащили их в семью, бабушка завязывала денежки в узелок и до поры до времени запирала их, прятала в недрах своего знатного сундука.

И вот одна машинка вернулась в дом — мамина. И всякий раз, садясь за нее, бабушка начинала причитать: «Да, Лидинька, да, страдалица ты моя, твою вот машинку сплатирую, свою-то пришлось променять на хлеб в тридцать третьем, голодном годе, ты уж меня, грешницу, не осуждай, безвыходно было положение, примерли бы и Витьку уморили бы, прости, доченька, прости...»

И роняла слезы на машинку, на колесо ее блескучее, на материю, которую строчила иль чинила чего.

Но хуже дело было, когда бабушка садилась за машинку молча и молча плакала, темнея лицом, и гнала меня вон, хотя и знала, как я люблю смотреть и слушать, когда машинка стрекочет и шьет.


Слава Богу, в силу любвеобильного характера и говорливого ее языка, такое случалось редко. Она любила работать, рассуждая с собою самой, коль слушательница попадалась — еще лучше.

— Вот скажи ты мне, девка, чё это тако? На одного человека шьешь, все время нитка рвется, узелкам берется, машинка уросит, иголки ломат, то и дело мажь ее, а иголки ныне в городу и масло копеечку стоят немалую. — И бабушка тут же начистоту перечисляла всех ей в деревне известных граждан, на которых трудно шить и лучше имя отказать, на заказ не зариться.

Уж какие там были заказы от деревенского люда — наволочку для подушки прострочить иль занавеску-задергушку, детское платьишко, кофтенку, реденько штаны иль рубахи, но этих ответственных заказов бабушка избегала.

— Кака из меня швея-портниха! Самоуком до чего дошла, то и по руке. А ну как спорчу, чево не так и не туда пришью, чем рассчитываться за порчу? Не-ет, девка, машинка все знат и всякий характер выявит. Вот Витька у нас, уж вертопрах вертопрахом, пеерьвый коммунист после Ганьки Болтухина, а шьется на ево, мошенника, лехко. Вот тут и возьми за рыбу деньги! Серчишко-то под кожей разбойника бьется мамино, видать, добро, добро, вот машинка-то и жалет его — сироту. Штаны махом ему сшила и не перешивала ничево, не распарывала. А штаны мужицки шить, ето, девка, грамота больша нужна, ето сооружение сложно... Ну, вот я и думаю про себя-то, может, и на него, каторжанца, кака страдалица снайдется вроде Лидиньки, обладит его, огладит, приберет, человека из ево сделат...

— Я не буду жениться, говорил тебе, — тут же бросался я не первый раз перечить бабушке.

— Дак все так, батюшко, говорят, а придет пора, женилка вырастет, и побежишь, как Шарик наш, хвост дудкой задрамши, след нюхать. Иё искать.

— Ково иё-то?

— Известно ково, невесту, свою суженую.

— Не буду я искать! И кака это женилка? Где она вырастет?

— Как вырастет, я велю, штобы твой любимый дедушко тебе показал.

— А ты?

— Мужско это дело, батюшко, женилки показывать, мужско.

— Ага, ага, — продолжал я интересный разговор, — а Шарика кобели вертят.

— И тебя будут вертеть, как без этого. И насшивают тебе, и синяков наставят. Видал, воробьи во дворе как пластаются и петухи, даже быки бодаются.

— А зачем это они делают-то?

— Кто знат? Так создателем велено, штабы кровь горячилась, штабы закалились в борьбе, как Танька наша коммуниска говорит. Отроду так повелось, батюшко. Ты вон к бобровским девкам ластишься, особливо к Лидке, думашь, здря?

Я думал долго и озадаченно:

— И деда дрался?

— Дрался, батюшко, дрался. Да ишшо как. Он си-ыльнай был, как кому даст, тот и с копыт долой. Ну, я, штабы он всех не перебил, скорее за него замуж и вышла.

— Врешь ты все, меня просмеиваешь.

— Вот тебе и врешь! Поди да у деда свово любимого и спроси, как у имях, у парней-то, было. Может, он ишшо помнит.

Я отправлялся к деду и приставал к нему с расспросами, правда ли, что он всех парней в деревне валил одним ударом и как бы мне тоже научиться так же делать.

— Наболтала ведь, наплела, — сердился дедушка, — забиват робенку голову чем попало.

Я приставал к деду, чтоб он посмотрел, не выросла ли у меня еще женилка. Он, мимоходно глянув, огорчал меня:

— Не-е, ишшо токо-токо прочикивается, намечатца токо, — серьезно отвечал дед, — да ты не торопись, в срок свой все будет на месте, честь честью. И твоя доля тебе не обежит.

Но я и без деда с бабой самоуком дошел, от добрых людей узнал и про женилку, и про долю, только никогда деду с бабой не говорил про это, стыдился своей догадливости и осведомленности своей до самого последу, недолго, правда, сопротивлялся и твердил себе: «Не буду жениться!» Ан никуда от этой напасти не денешься, отросла женилка, и побег я след нюхать, и заухажерил, и запел, и допелся до того, что сам не заметил, как сделался женатым, да и детей нечаянно сотворил инструментом под древним названием «женилка».


Говоря о швейной машине, нельзя не вспомнить легендарного Исаака Меррита Зингера



Я работаю швейной машинкой,
У меня на руке есть игла.
Пришиваю к штанам я ширинки,
И втыкаюсь в розетку с утра.

На спине моей крутит катушку,
Мой мотор почти нитку не рвёт!
Я мурлычу порой как зверушка
И трещу, как Максим-пулемёт.

Евгений Ивашкин

Мещерякова Ирина «Швейная машина»


Олег Гуцалюк «Швейный уголок»

Как же без такого помощника!

Мара Даугавиете «Швейная машинка и кот», 1994


Salvador Dali «Sewing machine with umbrella» 1941


Бойко Ирця (род. 1992) «Стилизация» 2010

Татьяна Доронина (Россия, 1960) «Высокая мода» 2010


Овсенюк Александр «Старая машинка»


Источник тут
Загляните, полюбуйтесь на картины, все такие разные, но прекрасные!!! Наши швейные машинки!!!

5 комментариев:

  1. Любочка,какая шикарная подборка!!!рассказ с удовольствием прочитала!!!Супер!!!Женилка)))))))

    ОтветитьУдалить
  2. Интересная подборка! Приглашаю за наградой!

    ОтветитьУдалить
  3. Очень интересно было почитать:)Спасибо, Любава!

    ОтветитьУдалить
  4. Любава, интересный пост получился, с большим удовольствием прочитала рассказ. Спасибо!

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Пожалуйста, Ира! Живопись и литература - тоже мои увлечения :)))

      Удалить

LinkWithin

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...